Mochila con ventana

155 Share

Mochila con ventana

Беккер был на седьмом небе. Кольцо у нее, сказал он. Наконец-то. Он не знал, каким образом она поняла, что ему нужно кольцо, но был слишком уставшим, чтобы терзаться этим вопросом. Его тело расслабилось, он представил себе, как вручает кольцо сияющему заместителю директора АНБ. А потом они со Сьюзан будут лежать в кровати с балдахином в Стоун-Мэнор и наверстывать упущенное время. Девушка наконец нашла то, что искала, - газовый баллончик для самозащиты, экологически чистый аналог газа мейс, сделанный из острейшего кайенского перца и чили. Одним быстрым движением она выпрямилась, выпустила струю прямо в лицо Беккеру, после чего схватила сумку и побежала к двери.

 - Я позвоню Стратмору и попрошу прислать нам письменное подтверждение. - Нет, - сказала Мидж, - игнорируя сарказм, прозвучавший в его словах.  - Стратмор уже солгал нам.  - Она окинула Бринкерхоффа оценивающим взглядом.  - У тебя есть ключ от кабинета Фонтейна. - Конечно. Я же его личный помощник. - Дай мне. Бринкерхофф не верил своим ушам. - Мидж, я ни под каким видом не пущу тебя в кабинет директора.

 - Халохот - профессионал. Это его первый выстрел в публичном месте. Смит был прав. Между деревьев в левой части кадра что-то сверкнуло, и в то же мгновение Танкадо схватился за грудь и потерял равновесие. Камера, подрагивая, словно наехала на него, и кадр не сразу оказался в фокусе. А Смит тем временем безучастно продолжал свои комментарии: - Как вы видите, у Танкадо случился мгновенный сердечный приступ. Сьюзан стало дурно оттого, что она увидела. Танкадо прижал изуродованную руку к груди с выражением недоумения и ужаса на лице.

На все у него готов ответ. - Отпусти меня! - попросил Хейл.  - Я ничего не сделал. - Ничего не сделал? - вскричала Сьюзан, думая, почему Стратмор так долго не возвращается.  - Вы вместе с Танкадо взяли АНБ в заложники, после чего ты и его обвел вокруг пальца. Скажи, Танкадо действительно умер от сердечного приступа или же его ликвидировал кто-то из ваших людей. - Ты совсем ослепла. Как ты не понимаешь, что я ко всему этому непричастен.

Он уставился на карточку с личными данными, приколотыми к блузке стоявшей перед ним женщины. Глава Отделения криптографии АНБ была не просто женщиной, а очень привлекательной женщиной. - Да нет, - замялся.  - Я просто… - Сьюзан Флетчер.  - Женщина улыбнулась и протянула ему тонкую изящную руку. - Дэвид Беккер.  - Он пожал ее руку. - Примите мои поздравления, мистер Беккер.

Было видно, что Хейл ей не поверил. - Может быть, хочешь воды. Она не нашлась что ответить. И проклинала. Как я могла не выключить монитор. Сьюзан понимала: как только Хейл заподозрит, что она искала что-то в его компьютере, то сразу же поймет, что подлинное лицо Северной Дакоты раскрыто. И пойдет на все, лишь бы эта информация не вышла из стен Третьего узла. А что, подумала Сьюзан, если броситься мимо него и побежать к двери. Но осуществить это намерение ей не пришлось. Внезапно кто-то начал колотить кулаком по стеклянной стене.

489 Share

Mochila con ventana

Проехав еще полмили, Сьюзан подверглась той же процедуре перед столь же внушительной оградой, по которой был пропущен электрический ток. Давайте же, ребята… уже миллион раз вы меня проверяли. Когда она приблизилась к последнему контрольно-пропускному пункту, коренастый часовой с двумя сторожевыми псами на поводке и автоматом посмотрел на номерной знак ее машины и кивком разрешил следовать. Она проехала по Кэнин-роуд еще сотню метров и въехала на стоянку С, предназначенную для сотрудников. Невероятно, - подумала она, - двадцать шесть тысяч служащих, двадцатимиллиардный бюджет - и они не могут обойтись без меня в уик-энд. Она поставила машину на зарезервированное за ней место и выключила двигатель. Миновав похожую на сад террасу и войдя в главное здание, она прошла проверку еще на двух внутренних контрольных пунктах и наконец оказалась в туннеле без окон, который вел в новое крыло. Вскоре путь ей преградила кабина голосового сканирования, табличка на которой гласила: АГЕНТСТВО НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (АНБ) ОТДЕЛЕНИЕ КРИПТОГРАФИИ ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ С ДОПУСКОМ Вооруженный охранник поднял голову: - Добрый день, мисс Флетчер.

 Эдуардо. Это ты, приятель? - Он почувствовал, как рука незнакомца проскользнула к его бумажнику, чуть ослабив хватку.  - Эдди! - крикнул.  - Хватит валять дурака. Какой-то тип разыскивал Меган. Человек не выпускал его из рук. - Да хватит тебе, Эдди! - Но, посмотрев в зеркало, он убедился, что это вовсе не его закадычный дружок. Лицо в шрамах и следах оспы.

Подумала. Quis custodiet ipsos custodes. Эти слова буквально преследовали. Она попыталась выбросить их из головы. Мысли ее вернулись к Дэвиду. Сьюзен надеялась, что с ним все в порядке. Ей трудно было поверить, что он в Испании. Чем скорее будет найден ключ и все закончится, тем лучше для. Сьюзан потеряла счет времени, потраченного на ожидание Следопыта.

Дэвид говорит по-испански, он умен, ему можно доверять, к тому же я подумал, что оказываю ему услугу. - Услугу? - бурно отреагировала Сьюзан.  - Послать его в Испанию значит оказать услугу. - Да. Я заплачу ему десять тысяч долларов за один день работы. Он заберет личные вещи Танкадо и вернется домой. Разве это не услуга. Сьюзан промолчала. Она поняла: все дело в деньгах.

Прихожане могли понять нетерпение этого человека, стремившегося получить благословение, но ведь существуют строгие правила протокола: подходить к причастию нужно, выстроившись в две линии. Халохот продолжал двигаться. Расстояние между ним и Беккером быстро сокращалось. Он нащупал в кармане пиджака пистолет. До сих пор Дэвиду Беккеру необыкновенно везло, и не следует и дальше искушать судьбу. Пиджак защитного цвета от него отделяли теперь уже только десять человек. Беккер шел, низко опустив голову. Халохот прокручивал в голове дальнейшие события. Все было очень просто: подойдя к жертве вплотную, нужно низко держать револьвер, чтобы никто не заметил, сделать два выстрела в спину, Беккер начнет падать, Халохот подхватит его и оттащит к скамье, как друга, которому вдруг стало плохо.

 Сядь, - повторил коммандер, на этот раз тверже. - Выпустите меня! - Она испуганно смотрела на открытую дверь его кабинета. Стратмор понял, что она смертельно напугана. Он спокойно подошел к двери, выглянул на площадку лестницы и всмотрелся в темноту. Хейла нигде не было. Тогда он вернулся в кабинет и прикрыл за собой дверь, затем заблокировал ее стулом, подошел к столу и достал что-то из выдвижного ящика. В тусклом свете мониторов Сьюзан увидела, что это, и побледнела. Он достал пистолет. Он выдвинул два стула на середину комнаты.

842 Share

Mochila con ventana

 А лучше еще быстрее.  - Стратмор положил трубку. Сьюзан стояла, завернувшись в мохнатое полотенце, не замечая, что вода капает на аккуратно сложенные веши, приготовленные накануне: шорты, свитер - на случай прохладных вечеров в горах, - новую ночную рубашку. Расстроенная, она подошла к шкафу, чтобы достать чистую блузку и юбку. Чрезвычайная ситуация. В шифровалке. Спускаясь по лестнице, она пыталась представить себе, какие еще неприятности могли ее ожидать. Ей предстояло узнать это совсем. ГЛАВА 2 На высоте тридцать тысяч футов, над застывшим внизу океаном, Дэвид Беккер грустно смотрел в крохотный овальный иллюминатор самолета Лирджет-60. Ему сказали, что бортовой телефон вышел из строя, поэтому позвонить Сьюзан не удастся.

Она была абсолютно уверена, что не вводила такой команды - во всяком случае, намеренно. Подумала, что, может быть, спутала последовательность нажатия клавиш. Немыслимо, - подумала. Согласно информации, появившейся в окне, команда была подана менее двадцати минут. Сьюзан помнила, что за последние двадцать минут вводила только свой персональный код, когда выходила переговорить со Стратмором. Невозможно представить, что машина могла спутать пароль с командой отключения Следопыта. Понимая, что теряет время, Сьюзан вызвала на экран регистр замка и проверила, верно ли был введен персональный код. Все было сделано как положено.

 - Он провел рукой по своим коротко стриженным волосам.  - Я кое о чем тебе не рассказал. Иной раз человек в моем положении… - Он замялся, словно принимая трудное решение.  - Иногда человек в моем положении вынужден лгать людям, которых любит. Сегодня как раз такой день.  - В глазах его читалась печаль.  - То, что сейчас скажу, я не собирался говорить никому. Она почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. Лицо коммандера выражало торжественную серьезность. Видимо, в его действиях было нечто такое, что ей знать не полагалось.

Она знала, что он перемножает цифры и намертво запоминает словари, не хуже ксерокса. - Таблица умножения, - сказал Беккер. При чем здесь таблица умножения? - подумала Сьюзан.  - Что он хочет этим сказать. - Четыре на шестнадцать, - повторил профессор. - Лично я проходил это в четвертом классе. Сьюзан вспомнила стандартную школьную таблицу. Четыре на шестнадцать. - Шестьдесят четыре, - сказала она равнодушно.  - Ну и .

 Чем ты занята? - спросил Хейл, пробуя иной подход. Сьюзан ничего не ответила. - Я вижу, ты выдающийся командный игрок. Может быть, можно взглянуть? - Он встал и начал обходить круг терминалов, двигаясь по направлению к. Сьюзан понимала, что сегодня любопытство Хейла может привести к большим неприятностям, поэтому быстро приняла решение. - Это диагностика, - сказала она, взяв на вооружение версию коммандера. Хейл остановился: - Диагностика? - В голосе его слышалось недоверие.  - Ты тратишь на это субботу, вместо того чтобы развлекаться с профессором.

 Вы меня слышите? - вмешался Беккер, чувствуя себя неловко.  - Вы все время говорите о произвольном наборе букв. Мне кажется, я должен вам сказать… что это не случайный набор букв. Все на подиуме воскликнули: - Что. В голосе Беккера слышались извиняющиеся нотки: - Простите, но это определенно осмысленные слова. Они выгравированы очень близко одно к другому и на первый взгляд кажутся произвольным набором букв, но если присмотреться повнимательнее, то… становится ясно, что надпись сделана по-латыни. - Вы что, морочите нам голову? - взорвался Джабба. Беккер покачал головой: - Отнюдь .

360 Share

Mochila con ventana

 Не знаю, ключ ли это, - сказал Джабба.  - Мне кажется маловероятным, что Танкадо использовал непроизвольный набор знаков. - Выбросьте пробелы и наберите ключ! - не сдержался Бринкерхофф. Фонтейн повернулся к Сьюзан. - Как вы думаете, мисс Флетчер. Сьюзан задумалась. Она чувствовала, что здесь что-то не то, но не могла сообразить, что. Она достаточно хорошо знала Танкадо и знала, что он боготворил простоту.

Но того человека в очках нигде не. Были другие люди. Празднично одетые испанцы выходили из дверей и ворот на улицу, оживленно разговаривая и смеясь. Халохот, спустившись вниз по улочке, смачно выругался. Сначала от Беккера его отделяла лишь одна супружеская пара, и он надеялся, что они куда-нибудь свернут. Но колокольный звон растекался по улочке, призывая людей выйти из своих домов. Появилась вторая пара, с детьми, и шумно приветствовала соседей. Они болтали, смеялись и троекратно целовали друг друга в щеки. Затем подошла еще одна группа, и жертва окончательно исчезла из поля зрения Халохота.

В течение часа то же самое случится с остальными пятью. После этого сюда полезут все, кому не лень. Каждый бит информации АНБ станет общественным достоянием. Фонтейн внимательно изучал ВР, глаза его горели. Бринкерхофф слабо вскрикнул: - Этот червь откроет наш банк данных всему миру. - Для Танкадо это детская забава, - бросил Джабба.  - Нашим главным стражем была система Сквозь строй, а Стратмор вышвырнул ее в мусорную корзину. - Это объявление войны, - прошептал Фонтейн срывающимся голосом.

С одного из столов на пол упали подставка для бумаг и стакан с карандашами, но никто даже не пошевельнулся, чтобы их поднять. Лишь едва слышно шуршали лопасти вентиляторов охлаждения мониторов да доносилось ровное дыхание Дэвида в микрофон, почти прижатый к его рту. - Д-дэвид… - Сьюзан не знала, что за спиной у нее собралось тридцать семь человек.  - Ты уже задавал мне этот вопрос, помнишь. Пять месяцев. Я сказала. - Я знаю.  - Он улыбнулся.  - Но на этот раз, - он вытянул левую руку так, чтобы она попала в камеру, и показал золотой ободок на безымянном пальце, - на этот раз у меня есть кольцо.

Но в следующее мгновение послышался оглушающий визг шин, резко затормозивших на цементном полу, и шум снова накатил на Сьюзан, теперь уже сзади. Секунду спустя машина остановилась рядом с. - Мисс Флетчер! - раздался изумленный возглас, и Сьюзан увидела на водительском сиденье электрокара, похожего на те, что разъезжают по полям для гольфа, смутно знакомую фигуру. - Господи Иисусе! - воскликнул водитель.  - С вами все в порядке. Мы уж думали, вы все погибли. Сьюзан посмотрела на него отсутствующим взглядом. - Чед Бринкерхофф, - представился.  - Личный помощник директора.

Я не видела смысла впутывать моего спутника, да и самой впутываться в дела, связанные с полицией. Беккер рассеянно кивнул, стараясь осмыслить этот жестокий поворот судьбы. Она отдала это чертово кольцо. - Я пыталась помочь умирающему, - объясняла Росио.  - Но сам он, похоже, этого не. Он… это кольцо… он совал его нам в лицо, тыкал своими изуродованными пальцами. Он все протягивал к нам руку - чтобы мы взяли кольцо. Я не хотела брать, но мой спутник в конце концов его. А потом этот парень умер. - А вы пробовали сделать ему искусственное дыхание? - предположил Беккер.

689 Share

Mochila con ventana

Ответа не последовало. Сьюзан спустилась по лестнице на несколько ступенек. Горячий воздух снизу задувал под юбку. Ступеньки оказались очень скользкими, влажными из-за конденсации пара. Она присела на решетчатой площадке. - Коммандер. Стратмор даже не повернулся. Он по-прежнему смотрел вниз, словно впав в транс и не отдавая себе отчета в происходящем. Сьюзан проследила за его взглядом, прижавшись к поручню. Сначала она не увидела ничего, кроме облаков пара.

22: РУЧНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ГЛАВА 35 Беккер в шоке смотрел на Росио. - Вы продали кольцо. Девушка кивнула, и рыжие шелковистые волосы скользнули по ее плечам. Беккер молил Бога, чтобы это оказалось неправдой. - Рего… Но… Она пожала плечами и произнесла по-испански: - Девушке возле парка. Беккер почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Этого не может. Росио игриво улыбнулась и кивнула на немца. - El queria que lo guardara.

 Какие же, мистер Беккер? - спросил Фонтейн. Все остальные встретили слова Беккера недоуменным молчанием. - Элементы! - повторил Беккер.  - Периодическая таблица. Химические элементы. Видел ли кто-нибудь из вас фильм Толстый и тонкий о Манхэттенском проекте. Примененные атомные бомбы были неодинаковы. В них использовалось разное топливо - разные элементы. Соши хлопнула в ладоши. - Он прав.

После того как я вскрыл алгоритм Попрыгунчика, он написал мне, что мы с ним братья по борьбе за неприкосновенность частной переписки. Сьюзан не могла поверить своим ушам. Хейл лично знаком с Танкадо. И снова постаралась держаться с подчеркнутым безразличием. - Он поздравил меня с обнаружением черного хода в Попрыгунчике, - продолжал Хейл.  - И назвал это победой в борьбе за личные права граждан всего мира. Ты должна признать, Сьюзан, что этот черный ход был придуман для того, чтобы ввести мир в заблуждение и преспокойно читать электронную почту. По мне, так поделом Стратмору.

Чатрукьян вдруг обрел прежнюю уверенность. - Цепная мутация, сэр. Я проделал анализ и получил именно такой результат - цепную мутацию. Теперь Сьюзан поняла, почему сотрудник систем безопасности так взволнован. Цепная мутация. Она знала, что цепная мутация представляет собой последовательность программирования, которая сложнейшим образом искажает данные. Это обычное явление для компьютерных вирусов, особенно таких, которые поражают крупные блоки информации. Из почты Танкадо Сьюзан знала также, что цепные мутации, обнаруженные Чатрукьяном, безвредны: они являются элементом Цифровой крепости.

 Танкадо мог посылать фиктивные сообщения на неиспользованный адрес в надежде, что мы его обнаружим и решим, что он обеспечил себе защиту. В таком случае ему не нужно будет передавать пароль кому-то. Возможно, он работал в одиночку. Стратмор хмыкнул. Мысль Сьюзан показалась ему достойной внимания. - Неплохо, но есть одно. Он не пользовался своими обычными почтовыми ящиками - ни домашним, ни служебными. Он бывал в Университете Досися и использовал их главный компьютер. Очевидно, там у него был адрес, который он сумел утаить.

605 Share

Mochila con ventana

Тепло дня здесь сменяется влажной прохладой, а шум улицы приглушается мощными каменными стенами. Никакое количество люстр под сводами не в состоянии осветить бесконечную тьму. Тени повсюду. И только в вышине витражи окон впускают внутрь уродство мира, окрашивая его в красновато-синие тона. Севильский собор, подобно всем великим соборам Европы, в основании имеет форму креста. Святилище и алтарь расположены над центром и смотрят вниз, на главный алтарь. Деревянные скамьи заполняют вертикальную ось, растянувшись на сто с лишним метров, отделяющих алтарь от основания креста. Слева и справа от алтаря в поперечном нефе расположены исповедальни, священные надгробия и дополнительные места для прихожан. Беккер оказался в центре длинной скамьи в задней части собора. Над головой, в головокружительном пустом пространстве, на потрепанной веревке раскачивалась серебряная курильница размером с холодильник, описывая громадную дугу и источая едва уловимый аромат.

Не дождавшись ответа, он вошел. Типичная для Испании туалетная комната: квадратная форма, белый кафель, с потолка свисает единственная лампочка. Как всегда, одна кабинка и один писсуар. Пользуются ли писсуаром в дамском туалете -неважно, главное, что сэкономили на лишней кабинке. Беккер с отвращением оглядел комнату. Грязь, в раковине мутная коричневатая вода. Повсюду разбросаны грязные бумажные полотенца, лужи воды на полу. Старая электрическая сушилка для рук захватана грязными пальцами. Беккер остановился перед зеркалом и тяжело вздохнул. Обычно лучистые и ясные, сейчас его глаза казались усталыми, тусклыми.

Если будет ошибка, мы попробуем снова, пока не добьемся успеха. - Плохой совет, мистер Беккер, - огрызнулся Джабба.  - Нужно сразу быть точным. У шифров-убийц обычно есть функция злопамятства - чтобы не допустить использования метода проб и ошибок. Некорректный ввод только ускорит процесс разрушения. Два некорректных ввода - и шифр навсегда захлопнется от нас на замок. Тогда всему придет конец. Директор нахмурился и повернулся к экрану.

 - Вы все время говорите о произвольном наборе букв. Мне кажется, я должен вам сказать… что это не случайный набор букв. Все на подиуме воскликнули: - Что. В голосе Беккера слышались извиняющиеся нотки: - Простите, но это определенно осмысленные слова. Они выгравированы очень близко одно к другому и на первый взгляд кажутся произвольным набором букв, но если присмотреться повнимательнее, то… становится ясно, что надпись сделана по-латыни. - Вы что, морочите нам голову? - взорвался Джабба. Беккер покачал головой: - Отнюдь. Тут написано - Quis custodiet ipsos custodes.

Один из лучших в городе. - Да, - произнес голос.  - Я знаю эту гостиницу. Она совсем. - Вот и прекрасно. Мистер Густафсон остановился. Наверное, он сейчас у. - Понимаю.  - В голосе звонившего по-прежнему чувствовалась нерешительность.  - Ну, тогда… надеюсь, хлопот не .

 Вашей возлюбленной пятнадцать лет. - Нет! - почти крикнул Беккер.  - Я хотел сказать… - Чертовщина.  - Если бы вы согласились мне помочь. Это так важно. - Извините, - холодно ответила женщина. - Все совсем не так, как вы подумали. Если бы вы только… - Доброй ночи, сэр.  - Кассирша опустила металлическую шторку и скрылась в служебной комнате.

592 Share

Mochila con ventana

Фонтейн посмотрел на вспышки огней в куполе шифровалки. Глаза его расширились. Это явно не было составной частью плана. - У них там прямо-таки дискотека! - пролопотал Бринкерхофф. Фонтейн смотрел в окно, пытаясь понять, что происходит. За несколько лет работы ТРАНСТЕКСТА ничего подобного не случалось. Перегрелся, подумал. Интересно, почему Стратмор его до сих пор не отключил. Ему понадобилось всего несколько мгновений, чтобы принять решение. Фонтейн схватил со стола заседаний трубку внутреннего телефона и набрал номер шифровалки.

 - Каким образом. Даже если Цифровая крепость станет общедоступной, большинство пользователей из соображений удобства будут продолжать пользоваться старыми программами. Зачем им переходить на Цифровую крепость. Стратмор улыбнулся: - Это. Мы организуем утечку секретной информации. И весь мир сразу же узнает о ТРАНСТЕКСТЕ. Сьюзан вопросительно смотрела на. - Это совсем просто, Сьюзан, мы позволим правде выйти за эти стены.

 Делай свою распечатку и выметайся! - зарычал. - Si, senor, - засмеявшись, ответила Мидж с подчеркнутым пуэрто-риканским акцентом и, подмигнув Бринкерхоффу, направилась к двойной двери директорского кабинета. Личный кабинет Лиланда Фонтейна ничем не походил на остальные помещения дирекции. В нем не было ни картин, ни мягкой мебели, ни фикусов в горшках, ни антикварных часов. Здесь все было подчинено одному требованию - эффективности. Стол, накрытый стеклом, и черный кожаный стул были расположены прямо перед громадным венецианским окном. Три шкафа-картотеки стояли в углу рядом с маленьким столиком с французской кофеваркой. Над Форт-Мидом высоко в небе сияла луна, и серебристый свет падал в окно, лишь подчеркивая спартанскую меблировку. Что же я делаю.

Это было все равно что установить жучки во все телефонные аппараты на земле. Стратмор попытался убедить Танкадо, что ТРАНСТЕКСТ - это орудие охраны правопорядка, но безуспешно: Танкадо продолжал настаивать на том, что это грубейшее нарушение гражданских прав. Он немедленно уволился и сразу же нарушил Кодекс секретности АНБ, попытавшись вступить в контакт с Фондом электронных границ. Танкадо решил потрясти мир рассказом о секретной машине, способной установить тотальный правительственный контроль над пользователями компьютеров по всему миру. У АН Б не было иного выбора, кроме как остановить его любой ценой. Арест и депортация Танкадо, широко освещавшиеся средствами массовой информации, стали печальным и позорным событием. Вопреки желанию Стратмора специалисты по заделыванию прорех такого рода, опасаясь, что Танкадо попытается убедить людей в существовании ТРАНСТЕКСТА, начали распускать порочащие его слухи. Энсей Танкадо стал изгоем мирового компьютерного сообщества: никто не верил калеке, обвиняемому в шпионаже, особенно когда он пытался доказать свою правоту, рассказывая о какой-то фантастической дешифровальной машине АНБ. Самое странное заключалось в том, что Танкадо, казалось, понимал, что таковы правила игры. Он не дал волю гневу, а лишь преисполнился решимости.

Никого. Дэвид Беккер исчез. Тремя пролетами ниже Дэвид Беккер висел на вытянутых руках над Апельсиновым садом с наружной стороны Гиральды, словно упражняясь в подтягивании на оконном выступе. Когда Халохот поднимался по лестнице, Беккер, спустившись на три пролета, вылез через один из проемов и повис на руках. Сделал он это как раз вовремя - убийца промчался мимо в ту же секунду. Он так торопился, что не заметил побелевших костяшек пальцев, вцепившихся в оконный выступ. Свисая из окна, Беккер благодарил Бога за ежедневные занятия теннисом и двадцатиминутные упражнения на аппарате Наутилус, подготовившие его мускулатуру к запредельным нагрузкам. Увы, теперь, несмотря на силу рук, он не мог подтянуться, чтобы влезть обратно.

Отключение ТРАНСТЕКСТА было логичным шагом в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а ведь тот был уверен, что в машину проник вирус. К несчастью, это был самый надежный способ собрать в шифровалке всех сотрудников Отдела обеспечения системной безопасности. После таких экстренных действий на главном коммутаторе раздавался сигнал общей тревоги. Проверку шифровалки службой безопасности Хейл допустить не. Он выбежал из помещения Третьего узла и направился к люку. Чатрукьяна во что бы то ни стало следовало остановить. ГЛАВА 51 Джабба был похож на гигантского головастика. Подобно киноперсонажу, в честь которого он и получил свое прозвище, его тело представляло собой шар, лишенный всякой растительности. В качестве штатного ангела-хранителя компьютерных систем АН Б Джабба ходил по отделам, делал замечания, что-то налаживал и тем самым постоянно подтверждал свое кредо, гласившее, что профилактика-лучшее лекарство.

885 Share

Mochila con ventana

Но когда шестерни разомкнулись, чтобы включилась другая их пара, автобус слегка притормозил, и Беккер прыгнул. Шестерни сцепились, и как раз в этот момент его пальцы схватились за дверную ручку. Руку чуть не вырвало из плечевого сустава, когда двигатель набрал полную мощность, буквально вбросив его на ступеньки. Беккер грохнулся на пол возле двери. Мостовая стремительно убегала назад в нескольких дюймах внизу. Он окончательно протрезвел. Ноги и плечо ныли от боли. Беккер с трудом поднялся на ноги, выпрямился и заглянул в темное нутро салона.

 Понятно. Она получит ваше письмо утром. - Спасибо, - улыбнулся Беккер и повернулся, собираясь уходить. Консьерж бросил внимательный взгляд в его спину, взял конверт со стойки и повернулся к полке с номерными ячейками. Когда он клал конверт в одну из ячеек, Беккер повернулся, чтобы задать последний вопрос: - Как мне вызвать такси. Консьерж повернул голову и. Но Беккер не слушал, что тот. Он рассчитал все .

Бринкерхофф обнимал Мидж. Соши заливалась слезами. - Джабба, - спросил Фонтейн, - много они похитили. - Совсем мало, - сказал Джабба, посмотрев на монитор.  - Всего лишь какие-то обрывки, в полном виде -. Фонтейн медленно кивнул и улыбнулся одними уголками губ. Он искал глазами Сьюзан Флетчер, но она уже стояла прямо перед экраном, на котором крупным планом было видно лицо Дэвида Беккера. - Дэвид.

Превозмогая боль, он бежал через гардеробную. У алтаря кто-то кричал, за спиной у него слышались тяжелые шаги. Беккер толкнул двойную дверь и оказался в некотором подобии кабинета. Там было темно, но он разглядел дорогие восточные ковры и полированное красное дерево. На противоположной стене висело распятие в натуральную величину. Беккер остановился. Тупик. Стоя возле креста, он слушал, как приближаются шаги Халохота, смотрел на распятие и проклинал судьбу. Слева послышался звон разбитого стекла. Беккер повернулся и увидел человека в красном одеянии.

Никому даже близко не удалось подойти к базе АНБ, и у агентства не было оснований полагать, что это когда-нибудь случится в будущем. Вернувшись в лабораторию, Чатрукьян никак не мог решить, должен ли он идти домой. Неисправность ТРАНСТЕКСТА угрожала и базе данных, а легкомыслие Стратмора не имело оправданий. Всем известно, что ТРАНСТЕКСТ и главная база данных АНБ тесно связаны между. Каждый новый шифр после его вскрытия переводится на безопасное хранение из шифровалки в главную базу данных АНБ по оптико-волоконному кабелю длиной 450 ярдов. В это святилище существует очень мало входов, и ТРАНСТЕКСТ - один из. Система Сквозь строй должна служить его верным часовым, а Стратмору вздумалось ее обойти. Чатрукьян слышал гулкие удары своего сердца.

 Не обращайте на него внимания, - засмеялась.  - Он просто расстроен. Но он получит то, что ему причитается.  - Она встряхнула волосами и подмигнула. - Может быть, все-таки скажете что-нибудь. Что помогло бы мне? - сказал Беккер. Росио покачала головой: - Это. Но вам ее не найти. Севилья - город большой и очень обманчивый. - Я постараюсь.

410 Share

Mochila con ventana

 Сьюзан, - сказал он, подходя ближе.  - В чем. Она не шевельнулась. - Ты волнуешься о Дэвиде. Ее верхняя губа чуть дрогнула. Стратмор подошел еще ближе. Он хотел прикоснуться к ней, но не посмел. Услышав имя Дэвида, произнесенное вслух, Сьюзан дала волю своему горю.

Со всех сторон открывались ворота, и люди вливались в поток. Колокола звонили где-то совсем рядом, очень громко. Беккер чувствовал жжение в боку, но кровотечение прекратилось. Он старался двигаться быстрее, знал, что где-то позади идет человек с пистолетом. Беккер смешался с толпой прихожан и шел с низко опущенной головой. Собор был уже совсем рядом, он это чувствовал. Толпа стала еще плотнее, а улица шире. Они двигались уже не по узкому боковому притоку, а по главному руслу. Когда улица сделала поворот, Беккер вдруг увидел прямо перед собой собор и вздымающуюся ввысь Гиральду.

ТРАНСТЕКСТ появился на свет. Хотя создававшийся в обстановке повышенной секретности ТРАНСТЕКСТ стал плодом усилий многих умов и принцип его работы не был доступен ни одному человеку в отдельности, он, в сущности, был довольно прост: множество рук делают груз легким. Три миллиона процессоров работали параллельно - считая с неимоверной скоростью, перебирая все мыслимые комбинации символов. Надежда возлагалась на то, что шифры даже с самыми длинными ключами не устоят перед исключительной настойчивостью ТРАНСТЕКСТА. Этот многомиллиардный шедевр использовал преимущество параллельной обработки данных, а также некоторые секретные достижения в оценке открытого текста для определения возможных ключей и взламывания шифров. Его мощь основывалась не только на умопомрачительном количестве процессоров, но также и на достижениях квантового исчисления - зарождающейся технологии, позволяющей складировать информацию в квантово-механической форме, а не только в виде двоичных данных. Момент истины настал в одно ненастное октябрьское утро. Провели первый реальный тест. Несмотря на сомнения относительно быстродействия машины, в одном инженеры проявили единодушие: если все процессоры станут действовать параллельно, ТРАНСТЕКСТ будет очень мощным. Вопрос был лишь в том, насколько мощным.

 Это вы убили Танкадо. Стратмор вздрогнул и замотал головой: - Конечно. Убивать Танкадо не было необходимости. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы он остался жив. Его смерть бросает на Цифровую крепость тень подозрения. Я хотел внести исправления тихо и спокойно. Изначальный план состоял в том, чтобы сделать это незаметно и позволить Танкадо продать пароль. Сьюзан должна была признать, что прозвучало это довольно убедительно. У Танкадо не было причин подозревать, что код в Интернете не является оригиналом.

Вокруг него бушевала настоящая буря, но в его глазах она увидела смирение. Губы Стратмора приоткрылись, произнеся последнее в его жизни слово: Сьюзан. Воздух, ворвавшийся в ТРАНСТЕКСТ, воспламенился. В ослепительной вспышке света коммандер Тревор Стратмор из человека превратился сначала в едва различимый силуэт, а затем в легенду. Взрывной волной Сьюзан внесло в кабинет Стратмора, и последним, что ей запомнилось, был обжигающий жар. ГЛАВА 106 К окну комнаты заседаний при кабинете директора, расположенной высоко над куполом шифровалки, прильнули три головы. От раздавшегося взрыва содрогнулся весь комплекс Агентства национальной безопасности. Лиланд Фонтейн, Чед Бринкерхофф и Мидж Милкен в безмолвном ужасе смотрели на открывшуюся их глазам картину.

Далекий голос… - Дэвид. Он почувствовал болезненное жжение в боку. Мое тело мне больше не принадлежит. И все же он слышал чей-то голос, зовущий. Тихий, едва различимый. Но этот голос был частью его. Слышались и другие голоса - незнакомые, ненужные. Он хотел их отключить. Для него важен был только один голос, который то возникал, то замолкал.

549 Share

Mochila con ventana

Сомнений в том, кого именно обвиняет Чатрукьян, не. Единственный терминал в шифровалке, с которого разрешалось обходить фильтры Сквозь строй, принадлежал Стратмору. Когда коммандер заговорил, в его голосе звучали ледяные нотки: - Мистер Чатрукьян, я не хочу сказать, что вас это не касается, но фильтры обошел.  - Очевидно, что Стратмор с трудом сдерживает гнев.  - Я уже раньше объяснял вам, что занят диагностикой особого рода. Цепная мутация, которую вы обнаружили в ТРАНСТЕКСТЕ, является частью этой диагностики. Она там, потому что я ее туда запустил. Сквозь строй не позволял мне загрузить этот файл, поэтому я обошел фильтры.  - Глаза коммандера, сузившись, пристально смотрели на Чатрукьяна.  - Ну, что еще - до того как вы отправитесь домой.

Чудесным образом Северная Дакота обнаружился прямо под носом и теперь попал в западню. Правда, оставалась еще одна проблема - Дэвид до сих пор не нашел второй экземпляр ключа. Она молилась, чтобы его усилия увенчались успехом. Направляясь к центру Третьего узла, Сьюзан пыталась привести свои мысли в порядок. Странно, что она чувствует нервозность в такой знакомой ей обстановке. В темноте все в Третьем узле казалось чужим. Но было что-то. Сьюзан на мгновение заколебалась и оглянулась на заблокированную дверь. Всего двадцать минут, подумала. Повернувшись к терминалу Хейла, Сьюзан вдруг уловила странный мускусный запах - очень необычный для Третьего узла.

 - Она окинула Бринкерхоффа оценивающим взглядом.  - У тебя есть ключ от кабинета Фонтейна. - Конечно. Я же его личный помощник. - Дай мне. Бринкерхофф не верил своим ушам. - Мидж, я ни под каким видом не пущу тебя в кабинет директора. - Ты должен это сделать! - потребовала она и, отвернувшись, начала что-то печатать на клавиатуре Большого Брата.  - Мне нужен список очередности работы на ТРАНСТЕКСТЕ.

 - Элементы, ответственные… У Дэвида Беккера, находившегося в трех тысячах миль от комнаты оперативного управления, загорелись. - Элементы! - воскликнул.  - Мы говорим о математике, а не об истории. Головы повернулись к спутниковому экрану. - Танкадо играет с нами в слова! - сказал Беккер.  - Слово элемент имеет несколько значений. - Какие же, мистер Беккер? - спросил Фонтейн. Все остальные встретили слова Беккера недоуменным молчанием.

Роскошная обстановка, как в лучших отелях. Розы, шампанское, широченная кровать с балдахином. Росио нигде не. Дверь, ведущая в ванную, закрыта. - Prostituiert? - Немец бросил боязливый взгляд на дверь в ванную. Он был крупнее, чем ожидал Беккер. Волосатая грудь начиналась сразу под тройным подбородком и выпячивалась ничуть не меньше, чем живот необъятного размера, на котором едва сходился пояс купального халата с фирменным знаком отеля. Беккер старался придать своему лицу как можно более угрожающее выражение.

Я люблю. В этот момент в тридцати метрах от них, как бы отвергая мерзкие признания Стратмора, ТРАНСТЕКСТ издал дикий, душераздирающий вопль. Звук был совершенно новым - глубинным, зловещим, нарастающим, похожим на змею, выползающую из бездонной шахты. Похоже, фреон не достиг нижней части корпуса. Коммандер отпустил Сьюзан и повернулся к своему детищу стоимостью два миллиарда долларов. Глаза его расширились от ужаса. - Нет! - Он схватился за голову.  - Нет.

222 Share

Mochila con ventana

Стратмор откинул голову назад, словно давая каплям возможность смыть с него вину. Я из тех, кто добивается своей цели. Стратмор наклонился и, зачерпнув воды, смыл со своих рук частицы плоти Чатрукьяна. Его мечта о Цифровой крепости рухнула, и он полностью отдавал себе в этом отчет. Теперь у него осталась только Сьюзан. Впервые за много лет он вынужден был признать, что жизнь - это не только служение своей стране и профессиональная честь. Я отдал лучшие годы жизни своей стране и исполнению своего долга. А как же любовь. Он слишком долго обделял .

Она смотрела на обмякшее тело коммандера и знала, о чем он думает. Рухнул не только его план пристроить черный ход к Цифровой крепости. В результате его легкомыслия АНБ оказалось на пороге крупнейшего в истории краха, краха в сфере национальной безопасности Соединенных Штатов. - Коммандер, вы ни в чем не виноваты! - воскликнула.  - Если бы Танкадо был жив, мы могли бы заключить с ним сделку, и у нас был бы выбор. Но Стратмор ее не слышал. Его жизнь окончена. Тридцать лет отдал он служению своей стране. Этот день должен был стать днем его славы, его piece de resistance, итогом всей его жизни - днем открытия черного хода во всемирный стандарт криптографии.

Бринкерхофф не знал, что на это ответить. - Ты утверждаешь, что Стратмор намеренно запустил в ТРАНСТЕКСТ вирус. - Нет! - отрезала.  - Не думаю, что он знал, что имеет дело с вирусом. Я думаю, он был введен в заблуждение. Бринкерхофф молчал. Мидж Милкен явно чего-то не поняла. - Это многое объясняет, - настаивала.  - Например, почему он провел там всю ночь.

Хейл не проронил ни слова. Казалось, вспыхнувшая на его глазах перепалка абсолютно его не касается. Очевидно, Стратмор вдруг задумался:. У Сьюзан имелся на это ответ. - Коммандер, - она снова попыталась настоять на своем, - нам нужно поговорить. - Минутку! - отрезал Стратмор, вопросительно глядя на Хейла.  - Мне нужно закончить разговор.  - Он повернулся и направился к своему кабинету.

Тревор Стратмор заключил в своей жизни достаточно сделок, когда на кону были высочайшие ставки, чтобы понимать: Хейл взвинчен и крайне опасен. Молодой криптограф загнал себя в угол, а от противника, загнанного в угол, можно ожидать чего угодно: он действует отчаянно и непредсказуемо. Стратмор знал, что его следующий шаг имеет решающее значение. От него зависела жизнь Сьюзан, а также будущее Цифровой крепости. Стратмор также понимал, что первым делом нужно разрядить ситуацию. Выдержав паузу, он как бы нехотя вздохнул: - Хорошо, Грег. Ты выиграл. Чего ты от меня хочешь. Молчание. Хейл сразу же растерялся, не зная, как истолковать примирительный тон коммандера, и немного ослабил хватку на горле Сьюзан.

Для того и предназначен этот переключатель, верно. Мидж покачала головой. - Только если файл не заражен вирусом. Бринкерхофф даже подпрыгнул. - Вирус. Кто тебе сказал про вирус. - Это единственное разумное объяснение, - сказала.  - Джабба уверяет, что вирус - единственное, что могло привести к столь долгой работе ТРАНСТЕКСТА. - Подожди минутку! - махнул он рукой, словно прося ее остановиться.

387 Share

Mochila con ventana

 Вирус? - снисходительно хмыкнул Стратмор, - Фил, я высоко ценю твою бдительность, очень высоко. Но мы с мисс Флетчер проводим диагностику особого рода. Это файл высочайшей сложности. Я должен был тебя предупредить, но не знал, что сегодня твое дежурство. Сотрудник лаборатории систем безопасности не стал выдавать дежурного. - Я поменялся сменой с новым сотрудником. Согласился подежурить в этот уик-энд. Глаза Стратмора сузились. - Странно. Я вчера говорил с .

Слушая сообщение, он выпил почти целый пакет апельсинового сока. Послание ничем не отличалось от многих других, которые он получал: правительственное учреждение просит его поработать переводчиком в течение нескольких часов сегодня утром. Странным показалось только одно: об этой организации Беккер никогда прежде не слышал. Беккер позвонил одному из своих коллег: - Тебе что-нибудь известно об Агентстве национальной безопасности. Это был не первый его звонок, но ответ оставался неизменным: - Ты имеешь в виду Совет национальной безопасности. Беккер еще раз просмотрел сообщение. - Нет. Они сказали - агентство. АНБ.

У нас вирус. Я звоню Джаббе. Когда он попытался обойти Стратмора, тот преградил ему дорогу. Лестничная площадка, на которой они стояли, была совсем крохотной. Они сцепились. Перила были невысокими. Как это странно, подумал Стратмор, что насчет вируса Чатрукьян был прав с самого начала. Его падение пронзило Стратмора холодным ужасом - отчаянный крик и потом тишина.

Стратмор повернулся и с удивлением увидел Хейла. Сьюзан поняла, в чем дело: все это время Хейл вел себя тихо, подозрительно тихо, поскольку отлично знал, что нет такой диагностики, в которой использовалась бы цепная мутация, тем более такая, которая занимала ТРАНСТЕКСТ уже восемнадцать часов. Хейл не проронил ни слова. Казалось, вспыхнувшая на его глазах перепалка абсолютно его не касается. Очевидно, Стратмор вдруг задумался:. У Сьюзан имелся на это ответ. - Коммандер, - она снова попыталась настоять на своем, - нам нужно поговорить. - Минутку! - отрезал Стратмор, вопросительно глядя на Хейла.

Он вспомнил кровоподтеки на груди Танкадо. - Искусственное дыхание делали санитары. - Понятия не имею. Я уже говорила, что мы ушли до их прибытия. - Вы хотите сказать - после того как стащили кольцо. - Мы его не украли, - искренне удивилась Росио.  - Человек умирал, и у него было одно желание. Мы просто исполнили его последнюю волю. Беккер смягчился. В конце концов, Росио права, он сам, наверное, поступил бы точно так .

 - Вы ждете рекомендаций. Что ж, пожалуйста. Хватит путаться у нас под ногами, вот моя рекомендация. - Спокойно, Джабба, - предупредил директор. - Директор, - сказал Джабба, - Энсей Танкадо владеет нашим банком данных. Дайте ему то, чего он требует. Если он хочет, чтобы мир узнал о ТРАНСТЕКСТЕ, позвоните в Си-эн-эн и снимите штанишки. Все равно сейчас ТРАНСТЕКСТ - это всего лишь дырка в земле. Так какая разница.

583 Share

Mochila con ventana

Беккер скорчил гримасу: что это за имя. Скорее кличка коровы, чем имя красавицы. Разве так могут назвать католичку. Должно быть, Клушар ослышался. Беккер набрал первый из трех номеров. - Servicio Social de Sevilla, - прозвучал приятный женский голос. Беккер постарался придать своему испанскому тяжелый немецкий акцент: - Hola, hablas Aleman. - Нет, но я говорю по-английски, - последовал ответ.

Сьюзан была понятна боль, которую испытывал шеф. Его так просто обвели вокруг пальца. Танкадо не собирался продавать свой алгоритм никакой компьютерной компании, потому что никакого алгоритма не. Цифровая крепость оказалась фарсом, наживкой для Агентства национальной безопасности. Когда Стратмор предпринимал какой-либо шаг, Танкадо стоял за сценой, дергая за веревочки. - Я обошел программу Сквозь строй, - простонал коммандер. - Но вы же не знали. Стратмор стукнул кулаком по столу. - Я должен был знать.

Определить ключ стало столь же математически нереально, как найти нужную песчинку на пляже длиной в три мили. Было подсчитано, что для успешной атаки на стандартный ключ самому быстрому компьютеру АНБ - секретнейшему Крей-Джозефсону II - потребуется более девятнадцати лет. К тому времени когда компьютер разгадает пароль и взломает шифр, информация, содержащаяся в послании, утратит всякую ценность. Оказавшись в условиях подлинного разведывательного затемнения, АНБ выпустило секретную директиву, одобренную президентом Соединенных Штатов. Заручившись поддержкой федеральных фондов и получив карт-бланш на все необходимые меры для решения проблемы, АНБ приступило к созданию невозможного - первой универсальной машины для вскрытия шифров. Вопреки широко распространенному мнению о том, что такой компьютер создать невозможно, АНБ осталось верным своему девизу: возможно все; на невозможное просто требуется больше времени. Через пять лет, истратив полмиллиона рабочих часов и почти два миллиарда долларов, АН Б вновь доказало жизненность своего девиза. Последний из трех миллионов процессоров размером с почтовую марку занял свое место, все программное обеспечение было установлено, и керамическая оболочка наглухо заделана. ТРАНСТЕКСТ появился на свет.

Сьюзан безучастно смотрела, как он направился в шифровалку. Это был уже не тот раздавленный отчаянием человек, каким она видела его десять минут. Коммандер Тревор Стратмор снова стал самим собой - человеком железной логики и самообладания, делающим то, что полагалось делать. Последние слова предсмертной записки Хейла крутились у нее в голове, не повинуясь никаким приказам. И в первую очередь я искренне сожалею о Дэвиде Беккере. Простите. Я был ослеплен своими амбициями. Ее тревога не была напрасной.

Ничего страшного - это глупая болтовня. То, что там происходит, серьезно, очень серьезно. Мои данные еще никогда меня не подводили и не подведут.  - Она собиралась уже положить трубку, но, вспомнив, добавила: - Да, Джабба… ты говоришь, никаких сюрпризов, так вот: Стратмор обошел систему Сквозь строй. ГЛАВА 100 Халохот бежал по лестнице Гиральды, перепрыгивая через две ступеньки. Свет внутрь проникал через маленькие амбразуры-окна, расположенные по спирали через каждые сто восемьдесят градусов. Он в ловушке. Дэвид Беккер умрет. Халохот поднимался вверх с пистолетом в руке, прижимаясь вплотную к стене на тот случай, если Беккер попытается напасть на него сверху.

 Сьюзан Флетчер, выйдете за меня замуж. В комнате зашушукались. С одного из столов на пол упали подставка для бумаг и стакан с карандашами, но никто даже не пошевельнулся, чтобы их поднять. Лишь едва слышно шуршали лопасти вентиляторов охлаждения мониторов да доносилось ровное дыхание Дэвида в микрофон, почти прижатый к его рту. - Д-дэвид… - Сьюзан не знала, что за спиной у нее собралось тридцать семь человек.  - Ты уже задавал мне этот вопрос, помнишь. Пять месяцев. Я сказала .

143 Share

Mochila con ventana

 - О, Дэвид… как они могли… Фонтейн растерялся: - Вы знаете этого человека. Сьюзан застыла в полутора метрах от экрана, ошеломленная увиденным, и все называла имя человека, которого любила. ГЛАВА 115 В голове Дэвида Беккера была бесконечная пустота. Я умер. Но я слышу какие-то звуки. Далекий голос… - Дэвид. Он почувствовал болезненное жжение в боку. Мое тело мне больше не принадлежит. И все же он слышал чей-то голос, зовущий .

Под главной клавиатурой была еще одна, меньшего размера, с крошечными кнопками. На каждой - буква алфавита. Сьюзан повернулась к.  - Так скажите же мне. Стратмор задумался и тяжело вздохнул. - Пожалуйста, сядь, Сьюзан. У нее был совершенно растерянный вид. - Сядь, - повторил коммандер, на этот раз тверже.

 А у вас здесь… - Беккер не сдержал смешка. - Да. Это очень важная часть! - заявил лейтенант.  - Это не ребро или палец, как в церквях Галиции. Вам и в самом деле стоило бы задержаться и посмотреть. - Может быть, я так и сделаю. - Mala suerte, - вздохнул лейтенант.  - Не судьба. Собор закрыт до утренней мессы.

Он хорошо запомнил это обрюзгшее лицо. Человек, к которому он направил Росио. Странно, подумал он, что сегодня вечером уже второй человек интересуется этим немцем. - Мистер Густафсон? - не удержался от смешка Ролдан.  - Ну. Я хорошо его знаю. Если вы принесете мне его паспорт, я позабочусь, чтобы он его получил. - Видите ли, я в центре города, без машины, - ответил голос.

Откуда-то сверху накатывали приглушенные волны классической музыки. Бранденбургский концерт, - подумал Беккер.  - Номер четыре. Они со Сьюзан слушали этот концерт в прошлом году в университете в исполнении оркестра Академии Святого Мартина. Ему вдруг страшно захотелось увидеть ее - сейчас. Прохладный ветерок кондиционера напомнил ему о жаре на улице. Он представил себе, как бредет, обливаясь потом, по душным, пропитанным запахом наркотиков улицам Трианы, пытаясь разыскать девчонку-панка в майке с британским флагом на груди, и снова подумал о Сьюзан. - Zumo de arandano, - с удивлением услышал он собственный голос.  - Клюквенный сок. Бармен смотрел на него озадаченно.

Долгая пауза. - Сэр… я не нахожу Клауса Шмидта в книге заказов, но, быть может, ваш брат хотел сохранить инкогнито, - наверное, дома его ждет жена? - Он непристойно захохотал. - Да, Клаус женат. Но он очень толстый. Жена отказывает ему… ну, вы понимаете.  - Беккер не мог поверить, что это говорит он. Если бы Сьюзан слышала меня сейчас, - подумал.  - Я тоже толстый и одинокий. Я тоже хотел бы с ней покувыркаться.

Betsey Johnson Mochila Macys

About Kegore

Вопреки широко распространенному мнению о том, что такой компьютер создать невозможно, АНБ осталось верным своему девизу: возможно все; на невозможное просто требуется больше времени. Через пять лет, истратив полмиллиона рабочих часов и почти два миллиарда долларов, АН Б вновь доказало жизненность своего девиза.

Related Posts

349 Comments

Post A Comment